МЕНЮ →
Напишите мне
Опишите свою задачу, я найду решение!
Заполняя форму, Вы соглашаетесь с Политикой обработки персональных данных
История одной скульптуры Журавли
Для каждого вида нашей профессиональной деятельности я вспомнил историю.
Какая задача была у Заказчика, какое решения мы нашли, что особенного в этой работе.
Чем результат нашей работы помог Заказчику.

Нажимайте любую картинку и читайте.
Это мой взгляд на творческие процессы и моя благодарность всем моим Заказчикам.
Именно Заказчики сформировали мой творческий багаж и авторский подчерк.
У них я многому научился, обрёл опыт и получил возможность заниматься любимым делом!
Владимир Трулов, скульптор
Мои журавли
Образ летящих журавлей в скульптурах о Войне используется часто.
К 9 мая внимание к этой теме достигает пика.
Она появилась благодаря истории
семьи Газдановых и песне Марка Бернеса
на стихи Расула Гамзатова.
Семеро братьев, которые отдали жизнь за Родину,
увековечены в памятнике "Белые журавли".
Он открыт в 1986 году и стоит в Парке Победы имени Расула Гамзатова в селе Гуниб в Дагестане.
Памятников, использующих этот образ, много по всей стране.
В 75 - летний юбилейный Год Победы журавли тоже не были забыты. Сейчас все скульптурное сообщество вместе со всеми россиянами дождались открытия под Ржевом памятника солдату, которого журавли уносят в небо.

На волне желания людей увидеть знакомый и дорогой образ, право на этот проект получили молодые и талантливые скульптор Андрей Коробцов и архитектор Константин Фомин. Бюджет на памятник, вероятно, был самым большим за все послесоветское время.
Как всё начиналось
Я напомнил об этих двух монументах для того, чтобы показать, насколько близка и дорога «журавлиная» тема жителям России. Есть и у меня своя история.
В 2008 году я получил заказ на оформление памятной площадки, посвященной Великой Отечественной войне. Клин журавлей, уходящих в небо.

Я изучил массу памятников и инженерных решений. Ездил по городам России. Многие решения были удачными. Но мастера были связаны условиями и ограничениями: весом, материалом, ветровыми и снеговыми нагрузками, особенностями ландшафта и финансами...

В своих работах я сейчас использую, в основном, стеклопластик. Это материал имитатор.. Легкий вес, прочность и долговечность делают стеклопластик близким по свойствам к алюминию. После художественной росписи стеклопластик визуально не отличается от классических материалов для монументов. Но имеет добавочные свойства: лёгкость, долговечность, ремонтопригодность, относительная дешевизна. И главное –он не ограничивает полет фантазии.
Я приступил к работе. Идею ‒ 7 метровый пьедестал в виде скалы с клином журавлей ‒ сначала реализовали в виде эскиза.
После этого мы сделали и согласовали масштабный проект. Конструкторы рассчитали нагрузки и внесли правки в итоговую конструкцию.
Но...Памятник не попал на место назначения. Оно оказалось "вотчиной" одного из известных скульпторов. Нас просто не пустили по факту.
Снова в путь
Новости об открытии памятника не суждено было появиться. В этот раз мне не удалось почувствовать, что «лучшие аплодисменты – это деньги».

Не было оплаты, но не было и обязательств. Хранить большой объект‒ большая проблема. Еще большая проблема ‒ подыскать новую площадку для установки скульптуры.

В 2010 году я предложил купить свой проект городу Пензе, но получил отказ.
То же самое случилось в Сердобске, когда я выступил с идеей поставить скульптуру на въезде в город.

Под безразличием и недальновидностью руководителей во мне росли и множились мои худшие пороки: гордыня, самолюбование, стяжательство, зависимость от мнения других людей.

Мне была нужна трансформация. Я выбрал правильное место‒ мужской монастырь в посёлке Сазанье под Сердобском, где основатель Пустыни отец Андрей (Грузинцев) в свое время изгонял из людей «бесов». Там я познакомился с Отцом Андреем (Афанасьевым) – настоятелем Алексиево Сергиевской Казанской божьей матери Пустыни.

Этот человек всего за 5 лет смог на месте практически городской свалки восстановить мужской монастырь, основанный в конца 18 века как подземный монастырь.
Мы с отцом Андреем были ровесниками, и мне было интересно, как без финансовых возможностей он сумел реализовать большое богоугодное дело на практически голой земле. Я стал приезжать чаще и подолгу беседовал с ним о его планах.

За несколько месяцев мы сблизились с отцом Андреем. Я рассказал ему о моей возможности и желании поставить Журавлей рядом с монастырём. Показал эскизы, рабочие модели и фотографии из цеха. В моей композиции отец Андрей увидел стремление к небу и богу. Он назвал ее Благовещение. Это было время моего душевного подъема.
Конец поисков
Православная церковь до последнего времени избегала скульптуры, как искушения.

В церковной жизни всё делается по благословлению вышестоящего наставника. Оказалось, что настоятель должен получать благословление на установку скульптуры от Владыки Вениамина в Пензе. И он его получил.

Уже 10 лет мои Журавли несут не только духовные блага моей малой родине, но и материальные.

Про памятник школьники пишут сочинения, паломникам и туристам продают сувениры с изображениями скульптуры. Люди делают пожертвования. Печатаются книги с фотографиями скульптуры.
Фото с моими Журавлями стало очень популярно в интернете. Даже в Дагестане для оформления праздников часто используют фотографии моей работы. Сейчас монастырь в Сазанье ‒ место паломничества, а Журавли ‒ один из его символов.

Отец Андрей, разглядел в моей работе нечто большее, чем памятник. Думаю, что он увидел в них символ ценностей, которые всегда не материальны и освещают нам путь.

Я иду от цели к цели в жизни как по камушкам через ручей и знаю, можно менять цели, но ценности никогда.

Made on
Tilda